Свет в чужом окне

Взбираясь на четвертый этаж, я автоматически отмечала про себя высоту и крутизну ступеней, узость пролётов, на чём обычный человек не акцентирует внимание

Мария ПАРШАКОВА  13 марта 2014

Елене было 19. Оставалось меньше года до окончания медучилища. Шла она по стопам мамы — врача-лаборанта. Травма позвоночника перечеркнула всё. Ещё в школе полюбила Лена походы. Классом ходили на реку Бабка, ночевали в палатках у родной Камы, взбирались по крутым холмам Сылвы у камня Ермак. Кто закидывал рюкзак на плечи, навсегда отравлен дорогой. И вдруг — конечная станция. Трагичности добавляло то, что Лена — единственный ребёнок, и досталась она Антонине Дмитриевне непросто. После рождения дочери молодой маме был поставлен неврологический диагноз, присвоена третья группа инвалидности. Но судьба испытывает только сильных. Преодолевая постоянную слабость в руках, Антонина Дмитриевна не только выработала рабочий стаж, но и захватила «лишние» 10 лет. И вот — новое испытание для семьи. Вместо постижения медицинских наук Лене пришлось заново учиться жить в предлагаемых обстоятельствах. Не слушаются ноги — значит надо работать руками, чтобы наполнить жизнь смыслом. Лена извязала километры шерсти, приручала иглу, писала акварели, лепила фигурки из солёного теста.

Вдоль стены её комнаты расселись юркие птахи, готовые выпорхнуть из тонких рамок картин. О чём-то задумался синий конь, может быть, вспоминая время, когда он был бесформенным куском теста. Сбились в тесную кучку единокровные братья — игрушки, рождённые из одного материала — овечьей шерсти.

Это сегодняшнее увлечение Елены. О фелтинге — технике сухого валяния — она узнала из Интернета. Очень трудоёмкий процесс, вознаграждающий за терпение появлением замечательной, тёплой, будто живой фигурки животного или человечка. На создание одной игрушки у Лены уходит примерно полмесяца. Орудуя специальной иглой, она «утрамбовывает» шерсть по 4 — 5 часов в день. Это при том, что по состоянию здоровья Лена не может долго сидеть. Занятие это небезопасно: игла очень острая, и стоит ослабить внимание, травмы не избежать. Кроме своих работ, Лена помогает известной пермской валяльщице, делая заготовки для её выставочных экспонатов.

За процессом следит зелёным глазом неотлучный кот Вася, благодаря папе — Виталию Григорьевичу — избежавший несколько лет назад гибели от мороза в безлюдном дачном посёлке.

Ждёт своего завершения плетёная корзинка. Проблема — где взять для неё прутья — разрешилась творчески. Их заменили скатанные с помощью вязальной спицы в тончайшую трубочку газетные страницы. Но когда вся подноготная скроется под слоем краски и лака, а корзинка будет украшена тонкими вой-лочными цветами, поди догадайся, из какого сора создавалась красота!

С осени до весны перелётными птицами летят дни Лены — от рукоделия творческого до дел бытовых, от которых никуда не деться. Учитывая мамины проблемы с руками, готовку она взяла на себя. Когда весна набирает силу, Елена из своей поднебесной светёлки спускается на землю: семья уезжает на дачу. С пресловутыми ступенями борются вместе с папой, которому после перенесённого инфаркта они даются еще трудней. Однако намного энергозатратней подъём на четвертый этаж. Тут уже не обойтись без помощи со стороны. Одним словом, проблем хватает, но права расслабляться Коржавины себе не дают. Весной — дачные работы, осенью — сбор урожая. Откуда-то даже находятся силы для новых свершений.

В прошлом году Лена снова ощутила забытый дух странствий. Это было самое дальнее её путешествие — на родину фараонов и древних пирамид. Хургада встретила впечатляющим видом из иллюминатора: аквамариновое пространство моря, окаймлённое полоской прибрежной растительности. Обустроенные пляжи, пальмы-близнецы, морские глубины с причудливыми обитателями, просматривающиеся сквозь прозрачную толщу воды — всё это похоже на сказку. Хотя по части отдыха людей с ограниченными возможностями здесь не всё гладко.

С Еленой мы неожиданно оказались соседями. Почти 30 лет наши дома стоят рядом. Но за это время мы даже случайно ни разу не столкнулись на улице. По понятным причинам: присутствие инвалидов в городе скорее виртуальное — в приказах и постановлениях. Никто не спорит, новые строительные объекты, согласно конвенции, сдаются с пандусами. По городу курсирует низкопольный транспорт. Все олимпийские объекты в Сочи возведены с учётом требований спортсменов-инвалидов. Да, в мероприятиях глобального масштаба мы сильны, а вот рутинная, последовательная, системная работа не даётся. Не секрет — большой процент пандусов неупотребим по прямому назначению, а в низкопольных автобусах отсутствуют автоматические пандусы. Мелкие недоработки сводят на нет хорошие начинания. Аэропорту «Большое Савино» от ПКО ВОИ была подарена коляска для салона самолёта. Но о приобретении амбулифта в пермском министерстве соцзащиты даже речи не идёт. А между тем это необходимое приспособление вот-вот заработает в аэропортах Набережных Челнов и Хабаровска.

Когда на город опускается вечер, в разливе темноты маяками чужих судеб зажигаются окна. Что скрывается за ними — мир и благополучие или жизнь как череда испытаний? Окна хранят свои тайны. Только припозднившемуся прохожему, зябко кутающемуся в шарф, от их уютного света становится спокойнее.